Александр Колчинский

В тяжёлом весе борьбы принято ждать медлительной мощи: два великана сходятся, упираются лбами и подолгу пробуют друг друга на прочность, как два бульдозера на узкой дороге. Александр Колчинский ломал это ожидание одним движением. При росте под метр девяносто три и весе почти сто двадцать килограммов он выходил на ковёр так, будто был на две весовые категории легче, — стремительный, гибкий, с реакцией фехтовальщика. Соперники готовились к позиционной войне на измор, а он в первую же минуту подхватывал их, отрывал от земли и бросал прогибом через себя. Дважды — в Монреале и в Москве — он поднимался на высшую олимпийскую ступень, и оба раза заканчивал турнир не по очкам, а чистой победой. Его судьба на ковре была почти безупречной. Его судьба вне ковра оказалась куда сложнее — и именно поэтому история этого киевского тяжеловеса читается не как парадный портрет, а как настоящий, живой роман.

Киев, бассейн и случайный совет

Он родился 20 февраля 1955 года в Киеве. В большой спорт его привела не борьба, а вода: примерно в одиннадцать с половиной лет мальчишку отдали в плавание. Рослый, широкий в кости, он и в бассейне выделялся среди сверстников — но однажды тренер, приглядевшись к его фигуре и хватке, дал совет, который решил всё: тебе, парень, дорога не в воду, а на ковёр. Так в 1966 году Колчинский впервые переступил порог борцовского зала. Плавание оставило ему то, что позже изумляло соперников, — длинные, эластичные мышцы и чувство собственного тела в пространстве, редкое для человека такого сложения.

Учился он в киевской средней школе № 49; спорт быстро вытеснил всё остальное. В зале обнаружилось, что тяжёлый подросток обладает совершенно нетяжеловесной моторикой: он схватывал технику на лету, повторял сложные броски после двух-трёх показов, а в схватке действовал не столько силой, сколько скоростью и точным расчётом. Наставники, привыкшие терпеливо лепить из больших ребят борцов годами, с Колчинским словно получили готовый материал — оставалось лишь огранить. Правда, вместе с талантом в нём с ранних лет жила и неуёмная, шальная натура, которая потом не раз аукнется ему за пределами ковра. Но пока речь шла только о борьбе — и здесь ему было мало равных даже среди взрослых.

Юниор, который выигрывал всё

Восхождение вышло стремительным. Ещё подростком Колчинский вышел на международный уровень: в 1971 году, шестнадцатилетним, он взял серебро юниорского первенства мира в Токио, а в 1973-м повторил этот результат в Майами — уже в тяжёлой категории. В 1974 году он стал чемпионом Европы среди юниоров, а пять раз подряд выигрывал юниорское первенство Советского Союза — цифра, которая сама по себе говорит о том, насколько он опережал ровесников. Для страны, где тяжёлый вес греко-римской борьбы всегда был витриной школы и где за место в сборной бились десятки могучих мужчин, такой юниор был находкой на вес золота.

Переход во взрослый спорт получился без пауз. В 1974 году, выступая ещё за киевское «Динамо», он впервые выиграл чемпионат СССР среди мужчин — и тем самым застолбил место в национальной команде. Ему не было и двадцати, а он уже входил в узкий круг тех, кому доверяли защищать честь сверхдержавы в самой престижной весовой категории. Следующие годы Колчинский провёл под флагом Вооружённых сил (Киев) — то была армейская школа, из которой вышло не одно поколение чемпионов. И почти сразу выяснилось, что взрослые титаны для него — не преграда, а лишь новые соперники, которых нужно бросить чуть аккуратнее, чем юниоров.

Дар легковеса в теле великана

Чтобы понять феномен Колчинского, стоит вслушаться в слова человека, который знал его вблизи, — заслуженного тренера СССР Виктора Игуменова. Тот описывал ученика почти с изумлением: скоростной, растянутый, пластичный, мгновенно соображающий на ковре. «Природа наделила Колчинского качествами легковеса», — говорил Игуменов. И это не фигура речи. В тяжёлом весе успех обычно строится на массе и давлении; Колчинский же выигрывал темпом. Он не давал сопернику навязать медленную, вязкую борьбу, в которой преимущество у того, кто тяжелее и упрямее. Он взрывался — и всё решалось в первые минуты.

Его коронным оружием был бросок прогибом — тот самый эффектный «суплекс», когда борец, захватив противника, отклоняется назад и перебрасывает его через себя, обрушивая на лопатки. В исполнении стокилограммового атлета этот приём выглядит почти нереально: нужно не просто оторвать от ковра равного себе тяжеловеса, но и выгнуться под ним в мосту, сохранив равновесие. Колчинскому это давалось так, будто он и вправду весил вдвое меньше. Отсюда и статистика, редкая для супертяжей: большинство своих олимпийских схваток он выиграл чистой победой — тушé, укладывая соперника на лопатки, а не докручивая матч по баллам. В категории, где многие финалы тянутся до последней секунды и решаются судейским шёпотом, это была особая, почти дерзкая манера — побеждать быстро и наглядно.

Монреаль, 1976: чемпион в двадцать один год

На свои первые Олимпийские игры Колчинский приехал совсем молодым — двадцати одного года от роду. Летом 1976-го в Монреале он боролся в весовой категории свыше ста килограммов, и путь его по турнирной сетке напоминал разгон тяжёлого состава, который с каждым кругом идёт всё быстрее. В первом круге он на третьей минуте уложил на лопатки поляка Генрика Томанека. Во втором — расправился с аргентинцем Карлосом Бракони уже на первой минуте. В третьем на лопатках оказался норвежец Эйнар Гундерсен. Четвёртый круг Колчинский пропустил по сетке — и подошёл к развязке свежим.

А развязка была та ещё. В пятом круге ему выпал болгарин Александр Томов — громадный, опытный, к тому времени уже многократный чемпион мира, один из главных фаворитов турнира. Мало кто верил, что юный киевлянин совладает с этой глыбой. Игуменов позже признавался: «Никто не предполагал, что в Монреале он справится с болгарином Томовым, пятикратным чемпионом мира. А Саша забросил его прогибом, выиграл и стал олимпийским чемпионом». Колчинский провёл матч в своей манере — на скорости, не дав опытному сопернику растянуть борьбу, — и победил по очкам со счётом 12:6. После такой схватки финальный, шестой круг стал почти формальностью: румына Романа Кодряну он тушировал уже на первой минуте. Так в двадцать один год киевский тяжеловес стал олимпийским чемпионом и в том же году получил звание заслуженного мастера спорта СССР.

Между двумя Олимпиадами: полный набор титулов

Олимпийское золото не расслабило его, а лишь раздвинуло горизонт. Вторая половина 1970-х стала для Колчинского временем зрелости, когда он собрал, кажется, всё, что можно собрать борцу тяжёлого веса, кроме, разве что, безоговорочного постоянства. Он был серебряным призёром чемпионатов мира 1975 (Минск), 1977 (Гётеборг) и 1979 (Сан-Диего) годов — и в 1978-м в Мехико наконец поднялся на высшую ступень мирового первенства, став чемпионом мира. На чемпионатах Европы он брал серебро в 1976 и 1977 годах и бронзу в 1975-м. К этому стоит прибавить титул обладателя Кубка мира 1980 года и внушительную вереницу побед на международных турнирах — их насчитывают около одиннадцати.

Отдельная строка — внутренняя, самая беспощадная конкуренция. Несколько раз подряд Колчинский становился чемпионом Советского Союза среди мужчин: в 1974, 1976, 1977, 1978, 1979 и 1980 годах (источники приводят чуть разнящиеся перечни лет, но счёт идёт на пять с лишним союзных титулов). Тот, кто знает, что представляла собой сборная СССР по греко-римской борьбе, поймёт цену этих слов: выиграть первенство страны в тяжёлом весе было порой труднее, чем иную Олимпиаду, — за спиной у чемпиона всегда стояла очередь из атлетов, готовых занять его место при первой же осечке. В 1978 году, не прерывая карьеры, Колчинский окончил Киевский государственный институт физической культуры — большой спорт в те годы редко оставлял время на что-то ещё, и диплом давался спортсменам тяжело.

Москва, 1980: подтверждённое величие

Домашние Игры в Москве стали для Колчинского вершиной и одновременно проверкой: удержать титул тяжелее, чем завоевать. На этот раз он боролся в категории свыше ста десяти килограммов — и снова прошёл дистанцию так, что у зала не осталось сомнений. Первого соперника, уже знакомого румына Романа Кодряну, он одолел на восьмой минуте ввиду дисквалификации противника. Дальше пошла его фирменная серия чистых побед: итальянца Антонио Ла Пенну он тушировал на первой минуте, кубинца Артуро Диаса — на третьей. Венгр Йожеф Фаркаш выбыл после дисквалификации на седьмой минуте их поединка.

И вот — пятый круг, и снова, как по сценарию, напротив него встал Александр Томов. Болгарин четыре года ждал реванша за Монреаль; вся его карьера будто сошлась в этой точке. Борьба вышла куда более вязкой и упорной, чем прежде, — Томов бился за свой единственный шанс на олимпийское золото, — но исход остался прежним. Колчинский победил по очкам, 4:2, и снова оставил соперника с серебром. В финальном, шестом круге ливанца Хассана Али Бишару он уложил на лопатки на второй минуте — и стал двукратным олимпийским чемпионом. За плечами двух его золотых Олимпиад — вереница чистых побед и всего несколько матчей, доведённых до очков; такой «послужной список» в супертяжёлом весе выглядит почти невероятно.

Несбывшийся 1984-й

История большого спорта полна не только побед, но и матчей, которые не состоялись, — и один из самых обидных «фантомов» связан именно с Колчинским. К началу 1980-х он был безусловным первым номером мира и естественным фаворитом на Олимпиаду 1984 года в Лос-Анджелесе. У этой уверенности было веское основание: в финале Кубка мира 1980 года он победил американца Джеффа Блатника — того самого, кто спустя четыре года, преодолев тяжёлую болезнь, станет олимпийским чемпионом Лос-Анджелеса. Колчинский уже доказал, что сильнее будущего олимпийского победителя. Но Советский Союз бойкотировал Игры-1984 — и лучший тяжеловес планеты остался без третьего золота, которое, по всем спортивным законам, должно было стать его. Так политика перечеркнула то, что не смогли перечеркнуть соперники.

Это несостоявшееся золото — важная часть его легенды. Оно напоминает простую и горькую истину: спортивная судьба зависит не только от воли и таланта атлета. Колчинский сделал на ковре всё, что мог, — и всё же остался, по гамбургскому счёту, чемпионом, у которого отняли законный шанс на бессмертие. Вскоре после этого он завершил карьеру. Ему не было и тридцати.

После ковра: трудная дорога

Дальнейшая жизнь Колчинского сложилась так, что о ней трудно писать простыми словами, — и мы не станем ни приукрашивать её, ни прятать. Оставив большой спорт в 1983 году, он вместе с женой перебрался в Ташкент и открыл там небольшой швейный цех: бывший чемпион пробовал себя в мирном ремесле, как многие атлеты его поколения, для которых после ковра начиналась совсем иная, непривычная жизнь. Но спокойного русла судьба ему не отвела. По ряду сведений, в бурные, беззаконные годы распада страны он оказался вовлечён в криминальную среду; в 1994 году его осудили на семь лет за вымогательство. В 1996-м указом президента Украины Колчинский был помилован. Эти страницы его биографии остаются спорными и тяжёлыми — часть сведений о его связях приводится в источниках со ссылкой на «некоторые данные», и не всё в них бесспорно.

Важнее другое — то, чем он занялся, вернувшись к обычной жизни. Колчинский пришёл туда, откуда сам когда-то начинал: к детям и подросткам на ковре. Он стал тренировать молодёжь, был одним из учредителей и руководителей всеукраинского благотворительного фонда содействия развитию физкультуры и спорта «Олимпийский резерв», а в последние годы возглавлял киевский спортивный клуб «Гарт». Тот же Игуменов, вспоминая ученика, не смягчал красок: «Хулиганистый парень, разгильдяй, никакой дисциплины. При этом невероятно талантливый… На ковре — правильно, в жизни, увы, не всегда». В этой фразе — весь Колчинский: человек огромного дара, которому легко давалась борьба и трудно давалась жизнь.

Александра Колчинского не стало 16 июля 2002 года. Сердце двукратного олимпийского чемпиона остановилось в родном Киеве — ему было всего сорок семь. Похоронили его на Совском кладбище. А ещё раньше, с 1998 года, в Киеве начали ежегодно проводить международный молодёжный турнир по греко-римской борьбе его памяти — на ковёр выходят мальчишки того самого возраста, в каком когда-то пришёл в зал и он сам. Круг замкнулся там, где всё началось.

Хроника побед

• 1966 — по совету тренера уходит из плавания в греко-римскую борьбу
• 1971, Токио — серебро юниорского первенства мира
• 1973, Майами — серебро юниорского первенства мира (тяжёлый вес)
• 1974, Хапаранда — чемпион Европы среди юниоров; первый титул чемпиона СССР среди мужчин
• 1975, Минск — серебро чемпионата мира; бронза чемпионата Европы (Людвигсхафен)
• 1976, Монреаль — олимпийский чемпион (свыше 100 кг); победа над Александром Томовым 12:6, чистые победы над Томанеком, Бракони, Гундерсеном и Кодряну
• 1977 — серебро чемпионата мира (Гётеборг) и чемпионата Европы (Бурса)
• 1978, Мехико — чемпион мира
• 1979, Сан-Диего — серебро чемпионата мира
• 1980, Москва — олимпийский чемпион (свыше 110 кг); повторная победа над Томовым 4:2
• 1980, Треллеборг — обладатель Кубка мира; в финале побеждён будущий олимпийский чемпион-1984 Джефф Блатник

Достижения

• Двукратный олимпийский чемпион по греко-римской борьбе — Монреаль-1976 и Москва-1980 (свыше 100 / свыше 110 кг)
• Чемпион мира 1978 года (Мехико); серебряный призёр чемпионатов мира 1975, 1977 и 1979 годов
• Обладатель Кубка мира 1980 года
• Серебряный (1976, 1977) и бронзовый (1975) призёр чемпионатов Европы
• Пятикратный (по ряду источников — многократный) чемпион СССР среди мужчин; чемпион Европы среди юниоров и серебряный призёр юниорских первенств мира
• Заслуженный мастер спорта СССР (1976); кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1980) и ордена «Знак Почёта» (1976)
• Большинство олимпийских схваток выиграл чистой победой (тушé) — редкость для супертяжёлого веса
• С 1998 года в Киеве проводится международный молодёжный турнир его памяти