Анатолий Колесов

Так однажды озаглавила очерк о нём главная спортивная газета страны — и в этих четырёх словах уместилась вся его судьба. Фамилия Колесов и вправду не гремит, как иные борцовские имена: в ней нет ни южного темперамента, ни степной раскатистости, ни того звона, что сам собой просится на афишу. Зато за ней стоит редчайшая биография. Человек из карагандинской глубинки трижды поднимался на высшую ступень чемпионатов мира, взял олимпийское золото Токио — а затем прожил вторую, не менее весомую жизнь, став одним из самых влиятельных людей советского и российского спорта, тем, кто десятилетиями снаряжал наши команды на Олимпиады. Тихая фамилия — и громкая, длиной в полвека, работа на большой спорт. О таких людях говорят: сила бывает не только в мышцах, но и в характере, который не нуждается в громком имени.

Степь, которая учит держаться

Анатолий Иванович Колесов родился 18 января 1938 года в селе Литвинском — ныне это Осакаровский район Карагандинской области Казахстана. Здесь, среди бескрайней степи, где ветер выдувает из человека всё лишнее и оставляет только суть, прошло его детство. Степной край воспитывает особую породу людей — неторопливых, крепких, привыкших рассчитывать на себя и не ждать помощи, потому что ждать её попросту неоткуда. Именно оттуда, из казахстанской глубинки, вышел мальчишка, которому предстояло стать чемпионом мира; и, как это часто бывает с большими характерами, его сила была не показной, а глубинной, замешанной на выдержке и упрямстве. В степи некому пускать пыль в глаза — там ценят того, кто просто делает своё дело и не отступает.

Путь в спорт он выбрал осознанно и без метаний: поступил в Казахский государственный институт физической культуры в Алма-Ате и окончил его в 1958 году, получив не только диплом, но и профессию на всю жизнь. Борьбу он постигал под руководством наставников старой школы. Среди его тренеров называют Петра Матущака и Александра Мазура — людей, знавших цену терпеливой, «черновой» работе на ковре; Мазур и сам был борцом высочайшего класса, чемпионом мира среди тяжеловесов, и умел передать ученику то, чему не научишь по учебнику, — чувство схватки. Классическая, или, как её теперь называют, греко-римская борьба с её строгим запретом на захваты ниже пояса требует особой верхней силы, крепкой шеи и умения работать корпусом. Рослый, крепко сбитый Колесов — при росте около ста семидесяти четырёх сантиметров он выступал в полусреднем весе до семидесяти восьми килограммов — оказался для неё словно создан. Не гигант, не громоздкий силач, а плотный, ладно скроенный атлет, у которого каждый килограмм был при деле.

Две советские короны — и почему их было так мало

Есть в спортивной биографии Колесова факт, который на первый взгляд кажется странным: за всю карьеру он лишь дважды становился чемпионом Советского Союза — в 1959 и 1964 годах. Для трёхкратного чемпиона мира это выглядит парадоксом, почти опечаткой. Но парадокс этот — лучшая похвала советской школе борьбы той эпохи. В шестидесятые годы конкуренция внутри сборной СССР была свирепее, чем на любом международном турнире: чемпионат страны нередко оказывался труднее чемпионата мира, потому что в каждом весе толкались сразу несколько борцов мирового класса. Выиграть первенство Союза означало, по сути, стать сильнейшим на планете — а иногда сильнейший на планете как раз оставался без союзного золота, уступив дома земляку, которому за границей не было бы равных. То, что Колесов при такой конкуренции годами держался в основе сборной и привозил золото мировых первенств, говорит о его классе больше любых титулов.

А титулы были весомые. В 1962 году в американском Толидо он впервые поднялся на высшую ступень мирового первенства в весе до семидесяти восьми килограммов. Толидо стало его прорывом: молодой борец из Казахстана, о котором за пределами Союза мало кто слышал, вдруг оказался сильнейшим на планете в одной из самых плотных категорий. Год спустя, в 1963-м, он повторил успех в шведском Хельсингборге — и этим доказал, что первая победа не была случайностью, не была подарком судьбы. Между настоящими чемпионами и «выстрелившими однажды» борцами проходит именно эта граница: способность выигрывать снова, когда тебя уже знают, изучили по кадрам и ждут, готовя под тебя особый план. Колесов эту границу перешёл уверенно. В том же 1963 году ему присвоили звание заслуженного мастера спорта СССР (источники, впрочем, расходятся, называя и 1962-й, и даже 1958-й год).

Полусредний вес, в котором он выступал, требовал редкого сочетания качеств: здесь мало было просто быть сильным — нужно было быть быстрым, выносливым, техничным и хитрым одновременно. Тяжеловесу прощается медлительность, легковесу — недостаток мощи; борцу же среднего диапазона не прощается ничто, он обязан уметь всё и не имеет права быть «однобоким». Колесов умел. Но между вторым и третьим мировыми титулами лежал год, ставший главным в его спортивной жизни, — год олимпийский, год Токио.

Токио, 1964: шесть кругов на грани вылета

Олимпийский турнир классиков-полусредневесов проходил с 16 по 19 октября 1964 года в зале «Комадзава» — и был устроен так, что нервы у зрителей сдавали быстрее, чем силы у борцов. Действовала суровая система «штрафных очков»: за чистую победу борец не получал ничего, за победу по решению судей — одно штрафное очко, за ничью — сразу два, а тот, кто набирал шесть, вылетал из турнира совсем. Девятнадцать сильнейших полусредневесов планеты, по одному от каждой страны, кружили в этой безжалостной арифметике, где ничья была почти так же опасна, как поражение, и каждый круг кого-то отправлял домой. Колесову было двадцать шесть — возраст расцвета для борца: юношеская резкость уже уравновешена зрелым пониманием ковра, а сил ещё в избытке.

Начал он уверенно — в первом круге переиграл по очкам корейца Син Дон Ыя. Дальше турнир пошёл вязко, как и положено на Олимпиаде, где слабых не бывает. Во втором круге его удержал вничью румын Ион Цэрану, в третьем — крепкий болгарин Кирил Петков; обе ничьи легли на счёт Колесова тяжёлым грузом штрафных очков, и он подошёл к четвёртому кругу на самой кромке вылета. И вот здесь степная выдержка обернулась холодным расчётом. Против француза Рене Шиермайера ему нужна была не просто победа — нужна была чистая победа, тушэ: победа по очкам добавила бы штрафное очко и вышибла бы его с турнира. И Колесов положил француза на лопатки — уложил тогда, когда права на осечку уже не было. Это и есть характер чемпиона: сделать ровно то, что необходимо, в тот единственный момент, когда права на ошибку не осталось.

В пятом круге снова ничья — на этот раз со шведом Бертилем Нюстрёмом, — и после неё сразу четверо борцов вылетели с одинаковым числом штрафных очков. Судьба золота решалась в круговом мини-турнире четвёрки: Колесов, болгарин Петков, швед Нюстрём и поляк Болеслав Дубицкий. Три встречи между ними уже прошли раньше и все закончились вничью — так что всё сводилось к оставшимся схваткам. И тут Колесов сделал то, что не смогли соперники: в решающей встрече он по очкам переиграл поляка Дубицкого. Эта победа и вывела его вперёд — по сумме штрафных очков он оказался чище всех. Золото Токио осталось за ним; серебро увёз болгарин Петков, бронзу — швед Нюстрём, а поляк Дубицкий, лидировавший почти весь турнир, остался четвёртым, у самого пьедестала. Так, пройдя шесть изматывающих кругов на грани вылета и ни разу не дрогнув в тот миг, когда всё висело на волоске, степной парень стал олимпийским чемпионом.

Токийское золото было для советской делегации частью большого триумфа, но для самого Колесова оно значило нечто личное и окончательное: у него не было ни громкого имени, ни столичной школы за спиной — и всё же он стал олимпийским чемпионом, а высшего звания в спорте просто не существует. Он поднялся так высоко, как только можно подняться на ковре, — и именно с этой высоты сумел трезво посмотреть вперёд.

Тампере, 1965: третья корона — и мужество уйти

Многие на его месте почивали бы на олимпийских лаврах. Колесов же в 1965 году добыл третье мировое золото — в финском Тампере. Три чемпионата мира в течение четырёх лет — это уже не всплеск удачи, а знак настоящего, стабильного превосходства, редкого даже для великих. А затем он принял решение, требующее не меньшего мужества, чем сама борьба, — вовремя уйти. В двадцать семь лет, на самой вершине, не дожидаясь спада, не цепляясь за уходящую молодость, он завершил спортивную карьеру.

В этом поступке — весь Колесов. Многие большие борцы не умеют остановиться и уходят битыми, продлевая карьеру на год-другой ради ещё одной медали и в итоге теряя куда больше — то самое ощущение непобеждённости, ради которого всё и затевалось. Колесов ушёл на пике, непобеждённым, красиво — и тем открыл себе дорогу ко второй, ещё более длинной жизни в спорте. В умении вовремя остановиться проявился тот же трезвый, почти шахматный ум, что позже сделает его выдающимся спортивным руководителем: он всегда видел на несколько ходов дальше сегодняшней схватки. Уходя с ковра, он уже знал, что со спортом не расстаётся, — он лишь меняет угол ковра, на котором будет стоять.

Вторая жизнь: тренер и стратег

Уже в 1966 году, всего через год после ухода с ковра, Колесов возглавил сборную СССР по борьбе в качестве главного тренера — и руководил ею до 1969 года. Вчерашний чемпион, ещё вчера сам выходивший на ковёр, повёл команду в ту эпоху, когда советская борьба задавала тон всему миру и с наших атлетов брали пример на всех континентах. Он знал изнутри, каково это — стоять на грани вылета в чужом зале, и потому разговаривал с борцами на одном языке, без начальственной дистанции. Но настоящий масштаб его личности раскрылся, когда он поднялся ещё выше — на уровень, где решаются судьбы не одной команды, а всего спорта огромной страны.

С 1969 по 1992 год Анатолий Колесов занимал пост заместителя председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. Более двух десятилетий — целую спортивную эпоху — он был одним из тех, кто определял, как живёт, тренируется и выступает советский спорт: человеком, через чьи руки проходила подготовка олимпийских сборных страны по множеству видов. Это была работа невидимая для трибун, но колоссальная по ответственности: за каждой медалью, привезённой с Игр, стояли решения, планы, сборы, споры и бессонные ночи, в которых участвовал и Колесов. Он знал спорт не по отчётам, а по собственному опыту — с ковра, с той самой кромки вылета в Токио, — и потому понимал нужды атлетов так, как не понял бы ни один кабинетный чиновник. В глазах спортсменов он был «своим» среди начальства, и это дорогого стоило.

Долгие годы он оставался неизменным участником больших олимпийских кампаний: по свидетельству биографов, советские, а затем и российские борцовские команды выходили на Игры под его присмотром на протяжении целой вереницы Олимпиад — от начала семидесятых и до середины двухтысячных. Иными словами, если провести линию от Токио-1964, где он сам стоял на пьедестале, до Игр начала XXI века, окажется, что почти сорок лет имя Колесова так или иначе стояло за спиной наших олимпийцев — то на ковре, то у кромки, то в тиши тренерского штаба.

На переломе эпох

В 1991 году он возглавил Федерацию борьбы СССР, а в 1991–1993 годах был заместителем руководителя Спортивного совета Содружества Независимых Государств. На его плечи легла вся тяжесть переходной эпохи, когда прежняя спортивная держава распадалась на глазах, а новую предстояло собирать заново — почти из ничего, в условиях безденежья, неразберихи и всеобщей растерянности. Тренеры уезжали за рубеж, спортивные базы пустели, у федераций не было средств даже на форму и билеты. Сохранить в эти годы школу, наставников, преемственность поколений было задачей едва ли не труднее, чем побеждать на ковре, — ведь на ковре ты отвечаешь только за себя, а тут за тобой стояли тысячи спортсменов и целые виды спорта, готовые исчезнуть. Люди вроде Колесова стали тем стержнем, на котором отечественный спорт удержался в самые тяжёлые времена и не рассыпался окончательно.

Даже после этого он не отошёл от дел. Колесов возглавлял рабочие группы Олимпийского комитета России по подготовке команд к Играм — по координации подготовки к «Атланте-1996», к «Сиднею-2000», к «Афинам-2004». Он входил в Ассоциацию национальных олимпийских комитетов СНГ и до последнего оставался в строю, там, где решались судьбы российских олимпийцев. При этом он был не только практиком, но и учёным: Колесов опубликовал более ста научных работ по теории и методике спорта, соединив в себе редкое качество — практика, прошедшего ковёр своими коленями и локтями, и исследователя, сумевшего осмыслить этот опыт и передать его словами, формулами, методиками, по которым учились следующие поколения тренеров.

Государство ценило эту работу. За заслуги перед отечественным спортом Анатолий Колесов был удостоен орденов «За заслуги перед Отечеством» III степени (2001 — за подготовку к сиднейским Играм) и IV степени (1997 — за Атланту-1996), двух орденов Трудового Красного Знамени (1965 и 1980), ордена Дружбы народов (1989) и трёх орденов «Знак Почёта» (1972, 1976, 1988). Целая грудь наград — и почти каждая из них отмечала не его собственные победы на ковре, а победы тех, кого он выводил на большой спорт. В этом, пожалуй, и есть его главное отличие от большинства чемпионов: львиная доля его орденов — за чужие медали, ставшие благодаря ему общими.

Последние годы и память

Анатолий Иванович Колесов ушёл из жизни 2 января 2012 года в Москве, на семьдесят четвёртом году. Его похоронили на Троекуровском кладбище столицы. Он прожил жизнь, в которой уместились две полноценные судьбы — блистательного борца и мудрого руководителя, — и обе прожил достойно, без громких скандалов и показного блеска, ровно так, как подсказывала его тихая, «незвучная» фамилия. Он не гнался за славой и не торговал ею; он просто десятилетиями делал своё дело — сначала на ковре, потом рядом с ним, — и делал так, что результат говорил сам за себя.

В истории отечественного спорта он остался человеком, доказавшим важную и не всегда очевидную вещь: чемпион — это не только тот, кто побеждает сам, но и тот, кто десятилетиями помогает побеждать другим. Его биография — редкий пример того, как одна судьба соединяет две эпохи и два берега: между парнем, что выходил на олимпийский ковёр в Токио, и седым стратегом, снаряжавшим сборные на Игры нового века, лежит целая история страны — и он прошёл её всю, ни разу не изменив спорту. Тихая фамилия, громкая судьба — так мы и вспоминаем Колесова в «Спарте».

Хроника побед

• 1958 — окончил Казахский государственный институт физической культуры (Алма-Ата)
• 1959 — чемпион СССР по классической борьбе
• 1962, Толидо (США) — чемпион мира (до 78 кг)
• 1963, Хельсингборг (Швеция) — чемпион мира (до 78 кг); заслуженный мастер спорта СССР
• 1964, Токио — олимпийский чемпион (до 78 кг), пройдя шесть кругов «штрафной» системы
• 1964 — чемпион СССР по классической борьбе
• 1965, Тампере (Финляндия) — чемпион мира (до 78 кг) и завершение спортивной карьеры на пике
• 1966–1969 — главный тренер сборной СССР по борьбе

Достижения

• Олимпийский чемпион 1964 года (Токио) по классической борьбе в весе до 78 кг
• Трёхкратный чемпион мира (1962, 1963, 1965), двукратный чемпион СССР (1959, 1964)
• Главный тренер сборной СССР по борьбе (1966–1969)
• Заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совмине СССР (1969–1992); президент Федерации борьбы СССР (1991)
• Заместитель руководителя Спортивного совета СНГ (1991–1993); руководитель рабочих групп ОКР по подготовке к Играм «Атланта-96», «Сидней-2000», «Афины-2004»; автор более 100 научных работ
• Заслуженный мастер спорта СССР (1963), кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» III и IV степеней, двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена Дружбы народов и трёх орденов «Знак Почёта»