Валентин Николаев

У большинства великих борцов биография начинается одинаково: зал с малых лет, первый тренер, разглядевший самородка в десятилетнем мальчишке, юношеские турниры. Валентин Николаев в эту схему не помещается. Он впервые вышел на борцовский ковёр в двадцать один год — в возрасте, когда иные уже заканчивают со спортом, решив, что «поезд ушёл». Его поезд, как выяснилось, только отправлялся: через десять лет студент ростовского института железнодорожного транспорта станет чемпионом мира, а через одиннадцать — на другом конце планеты, в декабрьском Мельбурне, возьмёт олимпийское золото, не отдав соперникам ни одной схватки, ни одного судейского голоса.

Мы назвали эту страницу «Инженер победы» не для красного словца. Николаев и был инженером — по диплому, по складу ума, по манере бороться. Его победы не были похожи на вспышку или чудо: они были похожи на грамотно рассчитанную конструкцию, которая просто не может рухнуть. Эта страница — о том, как строятся такие конструкции, и о человеке, который доказал целому поколению простую и неудобную мысль: возраст — не приговор, а всего лишь одна из переменных в уравнении, где решающий множитель называется характером.

Село у степной дороги

Он родился 6 апреля 1924 года в селе Долино-Каменка — степном украинском селе под Знаменкой, в тогдашнем Александрийском округе Екатеринославской губернии; сегодня это Кировоградская область. Место символичное для будущей биографии: Знаменка была и остаётся крупным железнодорожным узлом, и гудки паровозов над степью мальчик слышал с детства. Железная дорога войдёт в его жизнь всерьёз — но позже и в другом городе.

О детстве и семье Валентина источники скупы: энциклопедии сохранили дату, место рождения — и тишину вокруг них. Тишина эта понятна: поколению 1924 года выпало взрослеть в самые тяжёлые годы века. Когда началась Великая Отечественная, Валентину было семнадцать; о том, как именно он прожил военные годы, биографические справочники молчат. Известна лишь точка, в которой его след снова становится отчётливым: 1945 год, Ростов-на-Дону, студент института инженеров железнодорожного транспорта — и первый в жизни борцовский зал.

Студент, опоздавший в секцию на десять лет

Борьбой Николаев начал заниматься в 1945 году — эту дату фиксирует Федерация спортивной борьбы России. Ему шёл двадцать второй год. По меркам борьбы — возраст безнадёжный: техника классической борьбы ставится годами, и мальчишки, пришедшие в зал в десять, к двадцати одному уже мастера. Николаев начал с нуля — и, судя по дальнейшему, ни секунды не потратил на сомнения.

Его тренером стал Александр Григорьевич Пустынников — ростовский наставник, которому хватило зоркости не отправить «переростка» домой. Дальше сработало то, что и делает эту биографию поучительной: взрослый ум оказался не помехой, а преимуществом. Студент-железнодорожник учил борьбу так, как учат сопромат, — системно, по элементам, с пониманием, зачем нужен каждый узел конструкции. Он не пытался наверстать упущенные детские годы за счёт слепого рвения; он просто разбирал каждый приём на составные части, как чертёж, и собирал заново — но уже своим, осмысленным движением. Там, где юный самородок действует по наитию, взрослый инженер действует по расчёту — и расчёт, если он верен, надёжнее наития.

В 1948 году Николаев окончил Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта; параллельно с дипломом инженера в его жизни росла и вторая профессия, которая скоро станет главной. Официально годы его борцовской карьеры энциклопедии отсчитывают с 1947-го — и тянутся они до 1965 года: почти два десятилетия на ковре, редкая для тяжёлых весов долговечность. Выступал он под флагом армейских клубов — ЦДСА, позже переименованного в ЦСКА, — той самой школы, что дала советской борьбе добрую половину её чемпионов. А в 1955 году, в разгар своих главных побед, Валентин Владимирович вступил в партию — деталь, за которой стоит вся эпоха: спортсмен того времени был ещё и полпредом страны, и это чувствовалось в каждой его схватке за рубежом.

Три ковра одного борца

Есть в биографии Николаева деталь, которую легко пролистать, — а зря. Помимо классической (греко-римской) борьбы он выступал и в вольной борьбе, и в самбо — и в этих видах в общей сложности десять раз становился чемпионом РСФСР. Десять республиканских титулов «по совместительству» — это не хобби, это универсализм высочайшей пробы: три разных свода правил, три разные техники, три разных способа думать на ковре.

Такой универсализм многое объясняет в его фирменной манере. Борец, умеющий работать и в обхват по-классически, и с ногами по-вольному, и с болевыми по-самбистски, видит схватку объёмнее узкого специалиста: он знает, откуда приходит опасность, потому что сам умеет её создавать с любой стороны. На классическом ковре Николаеву эта широта давала главное — спокойствие. Его почти невозможно было застать врасплох.

Берлин: первое большое золото

Рубеж сороковых и пятидесятых — время, когда советский спорт только выходил на международную арену. Одной из первых её площадок для борцов стали турниры Всемирных фестивалей молодёжи и студентов — соревнования с полноценным международным составом. Первой крупной победой Николаева стало именно выступление в Берлине, на фестивальном турнире 1951 года. Затем он выиграет фестивальные турниры ещё дважды — в 1953-м и 1955-м: три фестиваля, три золота, ни одного сбоя.

Дома тем временем шла своя, самая жестокая проверка — чемпионаты СССР, где в полутяжёлом весе конкуренция была такова, что чемпион страны почти автоматически считался сильнейшим в мире. Николаев дважды поднимался на высшую ступень всесоюзного пьедестала — русская «Википедия» называет 1952 и 1954 годы, английская — 1951-й и 1954-й с серебром в 1953-м; источники расходятся в датах, но сходятся в главном: к середине пятидесятых он стал первым номером страны в весе до 87 килограммов.

Карлсруэ-1955: репетиция на чемпионском уровне

В апреле 1955 года в западногерманском Карлсруэ собрался чемпионат мира по классической борьбе. Для советской команды это был принципиальный выезд — и она выиграла командный зачёт, а Николаев стал чемпионом мира в полутяжёлом весе. Обратите внимание на имена тех, кто стоял ниже него на пьедестале: серебро взял финн Вейкко Лахти, бронзу — швед Карл-Эрик Нильссон, олимпийский чемпион Лондона-1948. Запомните обоих: через полтора года, на другом краю земли, Николаеву придётся побеждать их снова — уже на Олимпиаде.

В том же 1955 году ему присвоили звание заслуженного мастера спорта СССР — по регламенту тех лет это была высшая оценка спортивной карьеры. Но сам Николаев, судя по всему, высшей точкой её не считал: впереди был Мельбурн.

Самая далёкая Олимпиада

Игры XVI Олимпиады были необычными во всём. Впервые в истории Олимпиада уезжала в Южное полушарие — и потому проходила не летом, а в конце ноября и декабре 1956 года: в Австралии в это время разгар лета. Советская делегация плыла и летела на другой конец планеты неделями; для большинства атлетов это было самое дальнее путешествие в жизни. Борцам-классикам достался зал с историей: турнир греко-римской борьбы проходил с 3 по 6 декабря в Королевском выставочном центре — викторианском дворце 1880 года постройки, с куполом и фонтанами, где когда-то заседал первый австралийский парламент.

В полутяжёлом весе — от 79 до 87 килограммов — на ковёр вышли десять борцов из десяти стран. Компания подобралась серьёзная: болгарин Петко Сираков, венгр Дюла Ковач, турок Адиль Атан, финн Вейкко Лахти — вице-чемпион мира, и швед Карл-Эрик Нильссон — олимпийский чемпион 1948 года, приехавший за вторым золотом. Николаеву было тридцать два. По регламенту тех лет турнир шёл по системе штрафных очков: поражение — три штрафных балла, победа по решению судей — один, чистая победа — ноль; набравший пять баллов выбывал, а три последних уцелевших разыгрывали медали между собой.

Четыре схватки по одному чертежу

То, что Николаев сделал в Мельбурне, лучше всего описывает сухая судейская арифметика — она красноречивее любых эпитетов.

Первый круг — и сразу самый опасный соперник: Петко Сираков, мощный, злой, амбициозный болгарин. Николаев выигрывает решением судей, единогласно — 3:0. Второй круг — венгр Дюла Ковач. 3:0. Третий круг — Вейкко Лахти, финн, которого Валентин уже побеждал в Карлсруэ. 3:0. Четвёртый круг — Карл-Эрик Нильссон, олимпийский чемпион Лондона, самый титулованный участник турнира. И снова все трое судей поднимают руку советского борца: 3:0.

Ни одна схватка не дошла до опасной черты, ни в одной судьям не пришлось спорить. Четыре боя — двенадцать судейских голосов — двенадцать в его пользу. К финальной пульке Николаев подошёл, победив обоих её будущих участников: и Сиракова, и Нильссона, — и по правилам эти результаты засчитывались в медальном раунде. Гроссмейстерская экономия: последний круг превратился для него в формальность, дополнительные схватки не потребовались. Сираков и Нильссон разыграли между собой серебро — болгарин оказался сильнее, — а золото уже принадлежало тридцатидвухлетнему инженеру из Ростова-на-Дону.

В этой серии одинаковых счетов — весь Николаев. Он не гнался за эффектным туше любой ценой: чистый бросок — это всегда риск, а инженер не закладывает в конструкцию лишний риск. Он выигрывал каждую минуту каждой схватки, методично, по плану, не давая сопернику ни одного шанса на контршанс. Публика любит борцов-артистов; тренеры ставят в пример борцов-инженеров.

Стоит на секунду представить, что стояло за этими сухими «3:0». Тридцатидвухлетний человек, приехавший на край света после многонедельной дороги, в чужом климате, где декабрь — это лето, выходит на ковёр против сборной мировой элиты и не отдаёт ни единого голоса. Против него — не случайные соперники, а лучшие: действующий вице-чемпион мира, олимпийский чемпион прошлых Игр, чемпионы своих стран. И каждый из них уходил с ковра, так и не поняв, где именно он проиграл, — потому что проигрывал не в одном ярком эпизоде, а понемногу в каждом, на протяжении всех отведённых минут. Это и есть высшая форма мастерства: победа, которая выглядит скучно ровно потому, что была абсолютной.

Тяжёлый вес и вторая жизнь

После Мельбурна Николаев сделал шаг, на который решаются немногие чемпионы: перешёл из своей категории вверх, в тяжёлый вес, — туда, где соперники крупнее и тяжелее тебя по определению. И трижды подряд, с 1957 по 1959 год, брал серебро чемпионатов СССР среди тяжеловесов. Три серебра «не в своём» весе, после тридцати трёх лет, — результат, который сам по себе тянет на отдельную карьеру.

Весной 1957 года страна отметила его заслуги орденом Трудового Красного Знамени — «за успехи, достигнутые в деле развития массового физкультурного движения в стране, повышения мастерства советских спортсменов, и успешное выступление на международных соревнованиях», как значилось в указе. Окончательно выступления он завершил к середине шестидесятых — карьера растянулась почти на два десятилетия — и перешёл на тренерскую работу, к которой был готов основательнее многих.

Тренерская глава его жизни оказалась длинной — Ростову-на-Дону он отдал десятилетия, воспитывая борцов в городе, который стал ему родным. К преподаванию он подошёл так же основательно, как когда-то к самой борьбе: за плечами были не только инженерный диплом и опыт большого ковра, но и Школа тренеров при московском институте физкультуры — ГЦОЛИФК, кузнице отечественных наставников. Тот же инженерный склад, что делал его непробиваемым на ковре, теперь работал на учеников: он умел объяснить приём не как фокус, а как механизм, разложить его до последнего рычага и передать другому. Дом, семья — жена Нелли, дочь Стелла, сын Владимир, — зал, ученики: биография чемпиона перешла в ту спокойную колею, ради которой, в сущности, и выигрываются все золотые медали.

Дворец его имени

Валентин Владимирович Николаев умер 31 октября 2004 года в Ростове-на-Дону, восьмидесяти лет. Похоронили его на Северном кладбище; на гранитном памятнике выбит портрет борца с медалями на груди и два титула, которые не нуждаются в пояснениях: чемпион XVI Олимпийских игр 1956 года, чемпион мира 1955 года.

Город запомнил своего олимпийца. Именем Николаева назван специализированный дворец спорта в Ростове-на-Дону — зал, где теперь растут новые поколения борцов; на доме по улице Козлова, 76, где он жил, установлена мемориальная доска. Так замкнулся маршрут, начавшийся в степном селе у железной дороги: станция отправления — Долино-Каменка, станция назначения — дворец борьбы, носящий твоё имя.

Хроника побед

• 1945 — первые шаги в борьбе в Ростове-на-Дону, тренер Александр Пустынников
• 1948 — диплом Ростовского института инженеров железнодорожного транспорта
• 1951 — золото борцовского турнира Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Берлине — первая крупная победа
• 1951/1952, 1954 — чемпион СССР в полутяжёлом весе (в датах первого титула источники расходятся); серебро 1953 года
• 1953, 1955 — ещё два золота фестивальных турниров
• Десятикратный чемпион РСФСР по вольной борьбе и самбо
• 1955 — чемпион мира в Карлсруэ, до 87 кг; заслуженный мастер спорта СССР
• 1956 — олимпийский чемпион Мельбурна, до 87 кг: четыре победы в четырёх схватках, все — 3:0
• 1957 — орден Трудового Красного Знамени
• 1957–1959 — три серебра чемпионатов СССР в тяжёлом весе
• Именем Николаева назван дворец спорта в Ростове-на-Дону; мемориальная доска на улице Козлова, 76

Достижения

• Олимпийский чемпион 1956 года (Мельбурн) по греко-римской борьбе в полутяжёлом весе (до 87 кг)
• Чемпион мира 1955 года (Карлсруэ) в той же категории
• Многократный чемпион СССР по классической борьбе (1951/1952, 1954) и призёр первенств страны
• Десятикратный чемпион РСФСР по вольной борьбе и самбо
• Заслуженный мастер спорта СССР; кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1957)
• Инженер путей сообщения по образованию — редкий случай олимпийского чемпиона с дипломом технического вуза
• Единственный борец Мельбурна-1956, прошедший весь турнир без единого спорного решения — четыре победы со счётом 3:0