Яков Пункин

В истории борьбы есть чемпионы, чьи биографии измеряются медалями, — и есть те, чьи биографии измеряются пропастью, из которой они сумели подняться. Яков Пункин — из вторых. Токарь из Запорожья, подававший огромные надежды перед войной; курсант танковой школы, попавший в плен в первые же недели сорок первого; узник немецких лагерей, четыре года ходивший по лезвию, скрывая, кто он на самом деле; человек, весивший после освобождения тридцать шесть килограммов, — и олимпийский чемпион, туширова́вший соперников с такой скоростью, что финские газеты не находили других слов, кроме «молния».

Между лагерным бараком и высшей ступенью олимпийского пьедестала в Хельсинки — семь лет. Эта страница — о том, как они были прожиты.

Город у плотины

Он родился 8 декабря 1921 года в Запорожье — городе, который в те годы сам был похож на строящегося атлета: рядом поднималась плотина ДнепроГЭСа, дымили заводы, и всё вокруг жило работой. Семья Пункиных была еврейской и рабочей: отец, Григорий, трудился портовым грузчиком — профессия, в которой слабых не держат. Борьба в этой семье появилась раньше, чем Яков: в 1924 году Пункин-старший выиграл соревнования по французской борьбе на губернской спартакиаде в Екатеринославе. Так что первый борцовский титул в доме принадлежал отцу — сыну оставалось только пойти дальше.

Детство было коротким, как у большинства мальчишек той эпохи, — а у Якова короче многих: по данным украинских биографов, в восемь лет он остался без отца. Окончив семь классов, он встал к токарному станку на заводе имени Войкова: рабочая карточка, смены, металлическая стружка. А после смены — зал. В середине тридцатых Яков пришёл в секцию французской борьбы — так тогда называли греко-римскую — в городской дом физкультуры, к тренеру Алексею Фердинандовичу Фешотту, с которым, как пишут биографы, был знаком его отец. Украинские источники называют 1935 год, российские — 1934-й; так или иначе, именно с этого зала начинается всё, о чём рассказано ниже.

Подростку с завода борцовский зал оказался впору: станок приучил его к точности, борьба научила превращать точность в скорость. Вторым наставником Якова биографы называют Александра Полуднева — тренера, возившего юных запорожских динамовцев на первые выездные матчи; вместе с Фешоттом они и строили планы на будущие чемпионаты, которые казались тогда делом ближайших лет.

Десятка лучших

Рос он быстро — не в смысле веса, вес как раз оставался «полулёгким», — а в смысле мастерства. 7 ноября 1937 года юные запорожские динамовцы поехали в Киев на матчевую встречу с борцами киевского Дворца пионеров: команды разошлись вничью, но свою схватку Яков выиграл уверенно. В 1938 году газета «Червоне Запоріжжя» опубликовала список десяти лучших спортсменов области — и в этой десятке, рядом с рекордсменами-легкоатлетами, стояло имя шестнадцатилетнего борца Пункина. В том же году он перешёл работать на завод имени Баранова — будущий «Мотор Сич», — а весной успешно выступил за сборную Запорожья на седьмом командном первенстве СССР.

Дальше ступени пошли круче. 1939-й — призёр первенства Центрального совета «Динамо» и дебют на чемпионате СССР в Тбилиси. 1940-й — серебро первенства Украины, а 22 октября того же года, на домашнем ковре в Запорожье, — жетон чемпиона республики в полулёгком весе; главным судьёй тех соревнований был его собственный первый тренер Фешотт. Тогда же Яков окончил Киевскую школу тренеров и начал сам тренировать в «Динамо». А в списке «десяти лучших борцов СССР на 1 января 1941 года», утверждённом Всесоюзным комитетом по делам физкультуры, запорожец Пункин занял восьмую строку. Ему было девятнадцать. Впереди, казалось, было всё.

Июнь сорок первого

В апреле 1941 года Якова призвали в Красную армию и направили в танковую школу — курсантом школы младших командиров 126-го танкового полка 204-й моторизованной дивизии Западного особого военного округа (в названии города источники расходятся: российская «Википедия» называет Волковыск). Служба не отменила борьбу: на конец июля в минском Доме офицеров был назначен чемпионат округа по французской борьбе, и курсант Пункин готовился к нему в каждую свободную минуту — учил уставы, осваивал технику и держал себя в форме.

Тот чемпионат не состоялся. 22 июня 1941 года началась война, и Западный округ принял её первый, самый страшный удар. Уже в начале июля — по одним данным, в первые же дни боёв под Минском — Яков Пункин попал в плен. Девятнадцатилетний борец из десятки лучших в стране исчез из спортивных сводок на семь лет.

Четыре года ночи

О лагерных годах Пункина известно то, что сохранили биографы, — и даже сухой перечень фактов читается тяжело. До лета 1942 года — лагерь для военнопленных Фуллен на северо-западе Германии, в болотистом Эмсланде. Затем — концлагерь возле Оснабрюка, откуда пленных гоняли на сельскохозяйственные работы. В конце войны — лагерь в Меппене. Четыре года за колючей проволокой.

Всё это время он жил под чужим именем судьбы. Еврей в немецком плену был обречён: таких выявляли и расстреливали в первую очередь. Пункин выдавал себя за осетина-мусульманина — и эта легенда, которую нельзя было забыть ни на секунду, ни во сне, ни в бреду, держала его между жизнью и смертью тысячу с лишним дней. Дважды он пытался бежать — обе попытки закончились неудачей. Что стоило ему выжить после них, биографы деликатно не уточняют.

Весной 1945 года лагерь был освобождён (украинские источники говорят о войсках союзников в апреле, английская «Википедия» — о советских войсках; Эмсланд лежал на западном краю рейха). Известна другая цифра, страшнее любых уточнений: при освобождении борец полулёгкого веса Яков Пункин весил тридцать шесть килограммов.

Тридцать шесть килограммов

Дальше была проверка в фильтрационном лагере НКВД — обязательная для всех выживших в плену — и служба в группе советских оккупационных войск в Германии, в Магдебурге, до 1948 года. И вот здесь начинается то, что делает историю Пункина легендой, а не просто трагедией: в Магдебурге он вернулся на ковёр. Человек, которого плен высушил до веса ребёнка, снова начал бороться — сперва с собственным телом, набирая по крупицам мышцы и вес, потом с соперниками. В 1947 году, через два года после освобождения, сержант Пункин выиграл чемпионат Вооружённых сил по классической борьбе.

Демобилизовавшись, он вернулся в родное Запорожье и стал тренировать в свободное время в спортобществе «Большевик». Судьба тут же устроила ему свидание с большим спортом на дому: в 1948 году чемпионат СССР в полулёгком и тяжёлом весе принимало Запорожье, схватки шли прямо на сцене театра имени Щорса. На том домашнем чемпионате Пункин стал шестым. Для человека с его биографией это был не проигрыш — это была разведка.

А 30 мая 1949 года Яков Пункин стал чемпионом Советского Союза. Потом — ещё раз, в 1950-м. И ещё, в 1951-м. Три золота подряд в полулёгком весе — в стране, где конкуренция в борьбе была самой свирепой в мире.

Борец, которого нельзя прочитать

Каким он был на ковре? Специалисты в один голос описывают стиль Пункина словом «взрыв». Он не давил соперника постоянным усилием — он выжидал и атаковал эпизодически, внезапно, в момент, который сам выбирал; именно его тактику «взрыва» разбирал в учебнике классической борьбы известный тренер Аркадий Ленц. Коронкой Якова был бросок прогибом — знаменитый «винт»: бросок, траектория которого резко менялась уже после начала движения, против хода зашагивания. Соперник читал начало приёма, выстраивал защиту — и летел в противоположную сторону.

Была у этой нечитаемости и ещё одна причина — горькая. Война оставила Пункину нервный тик: у него слегка подёргивались плечо и часть лица. Тренер Марк Португал вспоминал, что именно это сбивало соперников с толку: по движению плеча казалось, что бросок пойдёт в одну сторону, — а Яков внезапно разворачивал его в другую. Судьба, отнявшая у него четыре года жизни, оставила на нём отметину — и он превратил её в оружие. В этой детали — весь Пункин.

К Олимпиаде-1952 — первой, в которой вообще участвовал Советский Союз, — Пункин подошёл трёхкратным чемпионом страны, мастером спорта, с восемнадцатью международными схватками и лишь одним поражением в них. Ему было тридцать лет, и он ехал в Хельсинки за золотом.

Хельсинки: пять схваток

Олимпийский турнир борцов-классиков в полулёгком весе (до 62 килограммов) Пункин прошёл так, будто торопился наверстать украденные войной годы. В первом круге он тушировал француза Антуана Мерля на двенадцатой минуте. Во втором круге отдыхал. В третьем — по решению судей, со счётом 3:0, победил ливанца Сафи Таха. В четвёртом — так же единогласно — турка Хасана Бозбея.

По правилам тех лет трое борцов с наименьшим числом штрафных баллов выходили в финальную пульку и разыгрывали медали между собой. В финале Пункина ждали венгр Имре Пойяк и египтянин Абдель Ахмед Аль-Рашид. Схватку с Пойяком — блестящим техником, будущей звездой мировой борьбы — Яков закончил за 1 минуту 26 секунд: туше. Египтянина он уложил на лопатки на четвёртой минуте — 3:28. Пять схваток, три чистые победы, ни одного поражения. Яков Пункин — олимпийский чемпион.

Стоит вслушаться в эти цифры. Олимпийский финал — предел нервного напряжения даже для борцов, ничего, кроме спорта, в жизни не видевших; здесь же тридцатилетний дебютант Игр укладывает двух финалистов на лопатки суммарно быстрее, чем длится один стандартный период. Финские журналисты, смотревшие на этого невозмутимого борца с подёргивающимся плечом, назвали его «человеком без нервов». Они не знали, насколько дорого он заплатил за это спокойствие: человека, прошедшего Фуллен и Оснабрюк, трудно напугать финалом Олимпиады.

Так Яков Пункин стал первым олимпийским чемпионом, родившимся на украинской земле, — и одним из первых золотых медалистов в истории советского спорта вообще: Хельсинки-1952 были дебютными Играми для всей команды СССР.

Молния продолжает бить

После Хельсинки Пункину присвоили звание заслуженного мастера спорта СССР — а он продолжал бороться. За свой стремительный стиль он получил у современников прозвище «молния на ковре». В 1953 году на чемпионате мира Яков занял пятое место; дважды выигрывал борцовские турниры Всемирных фестивалей молодёжи и студентов — по украинским источникам, в Берлине в 1951-м и в Бухаресте в 1953-м. Поднявшись в лёгкий вес, он взял ещё два титула чемпиона СССР — в 1954 и 1955 годах, — доведя счёт своих золотых медалей первенства страны до пяти, при двух бронзах (1952, 1956).

Пять чемпионств в двух весовых категориях, на дистанции в семь лет, — это биография атлета, у которого не отнимали молодость. У Пункина её отняли, а он всё равно успел. В 1957 году страна отметила его медалью «За трудовую доблесть» — за успехи в развитии физкультурного движения и выступления на международных соревнованиях.

Тренер с завода «Запорожсталь»

Свой спортивный путь Пункин прошёл через едва ли не все общества родного города: довоенное «Динамо», армейский клуб, «Большевик» и «Искру», «Металлург» комбината «Запорожсталь» — за него он выступал дольше всего, с 1951 по 1957 год, — и «Авангард», в котором закончил выступления к 1960 году. В 1961-м он окончательно перешёл на тренерскую работу: сначала в «Металлурге», затем в «Буревестнике». Судил соревнования — дорос до судьи всесоюзной категории.

Тренером он был таким же, как борцом, — результативным без громких слов. Среди его учеников называют Валерия Лаврушко, Анатолия Николина, Юрия Никитченко, Виктора Химича, братьев Тимченко, Виктора Трубчанинова — целое поколение запорожской борьбы выросло под руками человека, который когда-то сам учился у Фешотта в городском доме физкультуры. Круг замкнулся: мальчик из секции стал тем, кем был для него его первый тренер.

Улица Якова Пункина

Яков Григорьевич умер 12 октября 1994 года в родном Запорожье. Похоронили его на Первомайском кладбище — поначалу, как ни горько, на окраине; лишь после того, как земляки подняли голос, прах первого олимпийца города перезахоронили на центральной аллее. Сын Пункина, Григорий, живёт в Израиле.

Память оказалась долговечнее бронзы медалей. С 2006 года запорожская федерация борьбы вручает медаль имени Якова Пункина — за вклад в развитие борьбы. Каждый декабрь, ко дню его рождения, в Запорожье собираются борцовские турниры; его имя носит и открытый Кубок по вольной борьбе. В 2017 году в парке Трудовой славы встала бронзовая скульптура: борец в трико, вскинувший руку с медалью, — первый запорожский олимпиец на пьедестале из мирового шара. Городская улица Дивногорская переименована в улицу Якова Пункина. А в 2018 году его имя было внесено в Международный еврейский спортивный зал славы — рядом с величайшими атлетами века.

Хроника побед

• 1937 — победа в матчевой встрече юных динамовцев Запорожья с борцами Киева
• 1938 — в десятке лучших спортсменов области; участник VII командного первенства СССР
• 1940 — серебро, октябрь 1940 — золото первенства Украины; выпуск Киевской школы тренеров
• 1941 — восьмой в списке десяти лучших борцов СССР (наилегчайший/полулёгкий вес)
• 1947 — чемпион Вооружённых сил СССР по классической борьбе
• 1949, 1950, 1951 — чемпион СССР в полулёгком весе
• 1952 — олимпийский чемпион Хельсинки, до 62 кг; заслуженный мастер спорта СССР
• 1951, 1953 — победитель турниров Всемирных фестивалей молодёжи и студентов
• 1953 — пятое место на чемпионате мира
• 1954, 1955 — чемпион СССР в лёгком весе; бронза первенств СССР 1952 и 1956 годов
• 1957 — медаль «За трудовую доблесть»
• 2018 — включён в Международный еврейский спортивный зал славы