Анатолий Рощин

Есть спортивные судьбы, которые читаются как ровная восходящая линия: талант, тренер, первый успех, зрелость, вершина — и всё вовремя, всё по расписанию. А есть такие, где вершина приходит тогда, когда её уже перестают ждать. Анатолий Рощин пришёл в большую борьбу поздно, дважды поднимался на олимпийский пьедестал только для того, чтобы услышать чужой гимн, и стал наконец чемпионом Игр в том возрасте, в каком тяжеловесы обычно уже давно работают тренерами и нянчат внуков. Ему было сорок лет. Сорок — и золото Мюнхена. За всю историю олимпийской борьбы супертяжей это одна из самых поздних и самых упрямых побед.

Крестьянский сын, потерявший отца под Ржевом; мальчишка, что пас скотину и таскал тяжести; матрос Балтийского флота, всерьёз вышедший на ковёр только к двадцати двум годам; человек, которому хирурги вырезали часть щитовидной железы почти на пороге спортивной карьеры, — он должен был сойти с дистанции десять раз. Вместо этого он терпел, ждал и бил в свой единственный, выстраданный момент. Эта страница — о борце, который доказал, что чемпионский возраст измеряется не годами в паспорте, а упрямством в характере.

Сын погибшего под Ржевом

Анатолий Александрович Рощин родился 10 марта 1932 года в деревне Гавердово под Рязанью, в обыкновенной крестьянской семье, где было четверо детей. Детство его пришлось на самое чёрное время — на войну. В 1942 году отец погиб подо Ржевом, в тех страшных боях, о которых потом сложат стихи и песни, а мать осталась одна с четырьмя ребятишками на руках. По рассказам самого Рощина, работать он начал совсем мальчонкой: пас скотину, тянул недетскую крестьянскую лямку — семье надо было выживать, и лишних рук в деревне не бывало. Так с малых лет в нём и закалилась та тихая, выносливая порода, что потом на ковре обернётся фантастическим терпением.

Сила в этом парне сидела природная, деревенская — от тяжёлой работы, от гирь, от простого крестьянского быта. В юности он пробовал себя в разном: играл в баскетбол, тягал гири и уже в 1949 году стал серебряным призёром первенства Рязанской области по гиревому спорту. В самом начале пятидесятых, как многие деревенские ребята той поры, Анатолий перебрался в Москву — искать долю получше. Работал электриком, а бороться начал в спортивном обществе «Труд». Никто тогда, разумеется, и предположить не мог, что этот немногословный увалень с рязанской земли через двадцать лет поднимется на высшую ступень олимпийского пьедестала.

Флотская закалка

В 1951 году Рощина призвали на военную службу — и служить ему выпало на флоте, в Кронштадте. Балтика, матросский быт, дисциплина — и спорт, которым на флоте занимались всерьёз. Здесь, среди военных моряков, и определилась его судьба. Анатолий пробовал сразу несколько борцовских дисциплин: вольную, классическую борьбу и самбо, выступал в соревнованиях по всем трём. По-настоящему, вплотную, он вышел на ковёр только к середине пятидесятых — по борцовским меркам чудовищно поздно, когда будущие его соперники уже вовсю собирали юниорские титулы. Но флотская закалка стоила многих упущенных лет: Рощин пришёл в спорт зрелым, крепким, умеющим терпеть.

С 1955 года он оказался в ЦСКА — армейском клубе, кузнице чемпионов. Дела пошли быстро: в 1957 году Рощин получил звание мастера спорта СССР сразу по двум видам — и по самбо, и по классической борьбе. Самбо, к слову, стало его первой большой любовью на ковре: чемпионом Советского Союза по самбо он становился дважды, в 1956 и 1960 годах, ещё до того, как всерьёз заявил о себе в классике. Позже он переберётся в Ленинград, поступит студентом в институт авиационного приборостроения (нынешний ГУАП), а в сборную СССР по классической борьбе войдёт лишь в 1961 году — почти в тридцать. Кто-то в этом возрасте задумывается о завершении. Рощин только начинал свой главный подъём.

Операция, которая едва не поставила точку

Большой борьбы у Рощина могло не случиться вовсе. В конце пятидесятых у него обнаружили тяжёлое заболевание щитовидной железы, и потребовалась серьёзная, сложная операция — часть железы пришлось удалить (источники расходятся в точной дате, называя и 1957-й, и 1958 год). Для любого атлета такое вмешательство — почти приговор: щитовидная железа управляет обменом веществ, выносливостью, восстановлением, самой способностью тела нести нагрузку. Многие после такого не возвращаются в спорт совсем.

Рощин вернулся. На восстановление ушли годы, но к 1960-му он снова был в строю, а в 1961-м занял второе место на чемпионате СССР — и это стало пропуском в национальную сборную. Тренировался он под руководством опытного наставника (разные источники называют то Алексея Струженцева, то Николая Белова — здесь свидетельства расходятся). Так или иначе, к тридцати годам, пройдя через операционный стол, флот и два вида борьбы, Анатолий Рощин только-только выходил на большую международную арену. Впереди было десятилетие, которое сделает его легендой, — но начнётся оно с двух горьких серебряных медалей.

Токио: серебро в тридцать два

Дебют Рощина на Олимпийских играх состоялся в Токио в 1964 году, когда борцу было уже тридцать два — возраст, в котором тяжеловесы чаще прощаются с ковром, чем впервые выходят на олимпийский. К тому времени за плечами у него уже были серебро чемпионата мира 1962 года в Толидо и золото мирового первенства 1963 года в Хельсингборге — первый большой титул, добытый в тридцать один год. В Токио Рощин боролся в тяжёлом весе, в категории свыше 97 килограммов, среди самых больших людей Игр.

Он прошёл весь турнир без поражений — и всё равно остался вторым. В решающей схватке Рощин свёл вничью поединок с могучим венгром Иштваном Козмой, весившим, по преданию, около ста шестидесяти семи килограммов. Сама по себе ничья золоту не мешала — но у Козмы к финалу набралось меньше штрафных баллов, и по этой холодной арифметике турнира именно венгр поднялся на высшую ступень. Рощину досталось серебро. Обиднейшее, «бесхитростное» серебро: не проиграл ни одной схватки — а чемпионом не стал. Для человека помоложе это могло бы стать концом. Для Рощина это стало лишь первой из двух почти одинаковых драм.

Мехико: и снова Козма

Четыре года спустя, на Олимпиаде 1968 года в Мехико, история повторилась с почти издевательской точностью. Рощин — теперь уже тридцатишестилетний — снова дошёл до решающего поединка в тяжёлом весе, и снова его соперником в борьбе за золото оказался тот же самый Иштван Козма. И снова венгр оказался чуть-чуть недосягаем: на этот раз Козма и вовсе не имел штрафных баллов, победил и второй раз подряд стал олимпийским чемпионом, а Рощину досталось второе олимпийское серебро.

Два серебра за две Олимпиады, оба — с одним и тем же неудобным венгром на пути к вершине. Между этими Играми Рощин продолжал собирать титулы: в 1966 году он стал чемпионом Европы в Эссене, раз за разом брал чемпионаты Советского Союза — турнир, который в те годы в тяжёлом весе был едва ли не сильнее любого мирового первенства. Но олимпийское золото — та самая единственная медаль, ради которой всё это затевалось, — упрямо от него ускользало. К концу шестидесятых Рощину было под сорок, и логика подсказывала простую вещь: пора уступать дорогу молодым. Он и сам, кажется, уже смотрел в ту сторону — начинал тренерскую работу, подумывал об уходе. Судьба, однако, приберегла для него самый неожиданный финал.

Мюнхен: золото в сорок лет

К Олимпиаде 1972 года в Мюнхене сорокалетний Рощин подходил уже почти как ветеран на покое: работал тренером, приглядывался к жизни после спорта. По рассказам, выйти на ещё одни, последние Игры его убедил не кто-нибудь, а сам председатель Спорткомитета СССР Сергей Павлов — человек, который отвечал за медали всей огромной страны и понимал, что опыт Рощина в супертяжёлом весе не заменить никакой молодостью. И Рощин согласился. В последний раз, в сорок лет, он взвалил на себя груз главной борьбы своей жизни — и на этот раз донёс его до самого верха.

В Мюнхене Рощин боролся уже в новой, самой тяжёлой категории — свыше ста килограммов, среди супертяжеловесов планеты. Он прошёл турнир так, как проходят его только очень зрелые, очень расчётливые бойцы: без лишнего риска, наверняка, экономя силы там, где молодые их бездумно жгут. А в решающей стадии судьба словно решила вознаградить его за все прежние обиды. Главный соперник, знаменитый немец Вильфрид Дитрих — «кран из Оберхаузена», один из самых титулованных тяжеловесов эпохи, — незадолго до того одержал яркую, эффектную победу и, по преданию, попросту не захотел рисковать этим триумфом в тяжёлой схватке с упрямым русским. Решающий поединок остался за Рощиным. Так, в сорок лет, с третьей попытки, пройдя через два серебра и десять лет ожидания, Анатолий Рощин наконец стал олимпийским чемпионом.

После ковра

Мюнхенское золото стало достойной точкой великой карьеры — после Игр Рощин с ковра ушёл. Но спорт не отпустил его: всю вторую половину жизни он отдал тому, чтобы передать накопленное молодым. Рощин преподавал в Военном институте физической культуры в Ленинграде, стал судьёй — сначала всесоюзной, затем и международной категории — и много лет отдавал Совету ветеранов спорта при армейском спортивном клубе. Дослужился он до звания полковника запаса; за спортивные заслуги родина отметила его орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почёта» и медалями.

Была у него и одна человеческая черта, которую хорошо помнили товарищи по сборной. Перед выходом на ковёр Рощин, по собственному признанию, любил как следует «завестись»: минут за десять-пятнадцать до схватки он нарочно затевал шумную, почти скандальную перепалку с кем-нибудь из своих — покричать, поругаться, поднять в себе злость, без которой большому телу трудно сразу включиться в бой. Со стороны это выглядело чуть ли не буйством — а на деле было точным, продуманным ритуалом, способом разбудить в себе бойца. Тот же холодный расчёт, что вёл его по турнирным сеткам, управлял и этими вспышками.

Анатолий Александрович Рощин прожил долгую жизнь и ушёл 5 января 2016 года в Санкт-Петербурге, на восемьдесят четвёртом году. Похоронили его на Серафимовском кладбище города, которому он отдал большую часть жизни. Он остался в истории как поздняя, упрямая легенда советской борьбы — человек, доказавший, что чемпионский характер не имеет срока годности.

Хроника побед

• 1949 — серебро первенства Рязанской области по гиревому спорту (ещё до борьбы)
• 1956, 1960 — чемпион СССР по самбо (двукратный)
• 1957 — мастер спорта СССР по самбо и по классической борьбе
• 1961 — серебро чемпионата СССР по классической борьбе; дебют в сборной страны
• 1962 — серебро чемпионата мира (Толидо); чемпион СССР
• 1963 — чемпион мира (Хельсингборг), первый мировой титул; чемпион СССР; заслуженный мастер спорта СССР
• 1964 — серебро Олимпийских игр в Токио (свыше 97 кг), первый олимпийский пьедестал
• 1966 — чемпион Европы (Эссен)
• 1967 — чемпион СССР (Спартакиада народов СССР)
• 1968 — серебро Олимпийских игр в Мехико (свыше 97 кг)
• 1969 — чемпион мира (Мар-дель-Плата), второй мировой титул
• 1970 — чемпион мира (Эдмонтон), третий мировой титул
• 1971 — серебро чемпионата мира (София); чемпион СССР
• 1972 — олимпийский чемпион Мюнхена в тяжёлом весе (свыше 100 кг), в возрасте 40 лет; орден Ленина

Достижения

• Олимпийский чемпион 1972 года (Мюнхен) по греко-римской борьбе в тяжёлом весе — одна из самых поздних чемпионских побед в истории олимпийской борьбы (в 40 лет)
• Двукратный серебряный призёр Олимпийских игр — Токио-1964 и Мехико-1968
• Трёхкратный чемпион мира (Хельсингборг, 1963; Мар-дель-Плата, 1969; Эдмонтон, 1970); серебро мировых первенств 1962, 1967 и 1971 годов
• Чемпион Европы 1966 года (Эссен)
• Четырёхкратный чемпион СССР по классической борьбе (1962, 1963, 1967, 1971) и двукратный чемпион СССР по самбо (1956, 1960)
• Заслуженный мастер спорта СССР (1963); судья всесоюзной (1975) и международной (1979) категории; полковник запаса
• Кавалер ордена Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, ордена «Знак Почёта» и медалей «За трудовую доблесть» и «За доблестный труд»