Атлеты античности:
биографии великих

У истории античного спорта есть удивительное свойство: мы знаем поимённо людей, боровшихся две с половиной тысячи лет назад, — а порой и то, каким захватом они побеждали. Этим мы обязаны прежде всего Павсанию, путешественнику II века н. э., который обошёл Олимпию, переписал статуи чемпионов и пересказал их истории в «Описании Эллады». В этой главе мы собрали детальные биографии великих борцов и атлетов древности — строго разделяя, где кончается документ и начинается легенда. Пометки в тексте: [факт] — подтверждено источниками и принято наукой; [легенда] — античный анекдот; [спорно] — источники противоречат друг другу.

Милон Кротонский: шесть Олимпиад сильнейшего человека древности

Если бы античность выбирала «борца тысячелетия», спорить было бы не о чем. Милон, сын Диотима, родился в Кротоне — ахейской колонии на юге Италии, славившейся врачами и атлетами [факт]. В 540 году до н. э., на 60-й Олимпиаде, он выиграл борьбу среди юношей, а затем сделал то, чего не повторил ни один борец древности: пять олимпийских побед подряд среди мужчин — в 532, 528, 524, 520 и 516 годах до н. э. Шесть олимпийских венков за двадцать четыре года на высшем уровне [факт: Павсаний VI.14.5; олимпийские списки Юлия Африкана].

К олимпийскому счёту античная традиция добавляет семь побед на Пифийских играх, девять-десять на Немейских и десять на Истмийских: пять или шесть раз Милон становился периодоником — победителем всех четырёх панэллинских игр за один цикл. Более тридцати венков высшего уровня — рекорд, к которому за всю историю древней борьбы никто не приблизился [факт; в цифрах второстепенных игр источники слегка расходятся].

Показательно и то, как закончилась эта карьера. В 512 году до н. э. сорокалетний Милон вышел на ковёр Олимпии в седьмой раз — и проиграл молодому земляку Тимасифею, который отказался идти в ближний захват и попросту измотал стареющего чемпиона на дистанции (Павсаний VI.14.5). Перед нами первый задокументированный в истории борьбы случай победы тактики над силой — сюжет, который каждый тренер рассказывает ученикам и сегодня.

Слава Милона при жизни вышла далеко за пределы спорта. Геродот — старейший из упоминающих его авторов — рассказывает, что знаменитый врач Демокед Кротонский, бежав от персидского царя Дария, поспешил обручиться с дочерью Милона: имя борца звучало веско даже при персидском дворе (Геродот III.137) [факт]. А Диодор Сицилийский описывает, как в 510 году до н. э., в войне Кротона с Сибарисом, шестикратный олимпионик вёл сограждан в бой «в львиной шкуре и с палицей», в своих олимпийских венках — живой образ Геракла — и первым обратил врага в бегство (Диодор XII.9) [факт по Диодору; численность войск у него преувеличена]. Отметим для точности: популярные пересказы иногда отправляют Милона на битву при Сагре — это ошибка, то сражение произошло до его расцвета [спорно/ошибка традиции].

Отдельная страница — связь с Пифагором. Философ действительно жил и учил в Кротоне в годы расцвета Милона; поздние авторы называют борца пифагорейцем и даже мужем Мийи, дочери Пифагора, а один анекдот заставляет его удерживать рушащуюся кровлю дома, пока философы выбегали наружу. Хронологически знакомство вполне возможно, но детали недоказуемы — тем более что античность знала и Пифагора-атлета, тёзку философа, с которым его регулярно путали [спорно/традиция].

Финал этой жизни античные авторы рассказывали как притчу. Состарившийся Милон увидел в лесу ствол, расщеплённый клиньями дровосеков, и решил разорвать его руками; клинья выпали, дерево сомкнулось и зажало кисти, а беспомощного атлета ночью растерзали волки (Павсаний VI.14.8; Страбон VI.1.12) [легенда каноническая]. Позднейшая европейская традиция заменила волков львом — таким Милона изваял Пьер Пюже в знаменитой скульптуре Лувра. Мораль античные авторы формулировали жёстко: гордыня силы губит и сильнейшего. В Олимпии же ещё во времена Павсания стояла бронзовая статуя Милона работы кротонца Дамея — которую, как уверяли гиды, чемпион когда-то сам принёс в священную рощу на плечах.

Феаген Тасосский: 1300 венков и статуя, которую судили

Феаген, сын жреца Тимосфена с острова Фасос, — вторая по яркости фигура античного единоборства. Молва делала его сыном самого Геракла; в девять лет он якобы унёс с рыночной площади домой бронзовую статую бога — и избежал казни, лишь отнеся её обратно на собственных плечах (Павсаний VI.11.2–3) [легенда]. Документальная часть не менее внушительна: в 480 году до н. э. Феаген взял олимпийское золото в кулачном бою, а в 476-м — в панкратионе, став первым в истории Игр чемпионом обеих «тяжёлых» дисциплин [факт]. К ним добавились три пифийские победы, по девять-десять немейских и истмийских, а однажды, «из честолюбия — победить в беге на родине Ахилла», он выиграл в Фессалии даже длинный бег.

Общий счёт его венков Павсаний определяет в 1300, надписи и Плутарх доводят до 1400 — цифра правдоподобна лишь с учётом сотен местных праздников, но и с этой оговоркой она рисует атлета, побеждавшего где-то раз в неделю на протяжении двадцати двух лет [факт с оговоркой].

Самая поразительная часть биографии Феагена началась после его смерти. Один из врагов чемпиона ночами приходил бичевать его бронзовую статую — пока та не упала и не убила обидчика. Статую по древнему закону судили за убийство и утопили в море. На остров пришли неурожай и мор; Дельфийский оракул велел «вернуть изгнанников», рыбаки случайно выловили статую сетями, её водрузили на место — и бедствия прекратились. Феагену начали приносить жертвы как богу-целителю (Павсаний VI.11.6–9). Легенда легендой, но культ Феагена — археологический факт: на Фасосе найдены его алтарь и посвятительные надписи, а почитание распространилось далеко за пределы острова [культ — факт].

Аррихион из Фигалии: победа ценой жизни

История, которую в античности знал каждый мальчишка палестры. Панкратиаст Аррихион из аркадской Фигалии выиграл Олимпиады 572 и 568 годов до н. э. [факт]. В финале третьей, в 564 году, соперник взял его в удушающий захват. По Филострату, тренер Эриксий крикнул с края арены: «Какая прекрасная эпитафия — „он никогда не сдавался в Олимпии“». Аррихион, теряя сознание, провёл рычаг голеностопа — соперник от боли поднял руку, сдаваясь. В то же мгновение Аррихион умер. Судьи возложили оливковый венок на тело победителя — единственный посмертный олимпионик в истории Игр (Павсаний VIII.40.1–2; Филострат, «О гимнастике» 21) [факт; детали финала — по Филострату].

Статуя Аррихиона стояла на агоре Фигалии; сохранившуюся архаическую статую в музее Олимпии традиция ассоциирует именно с ним, хотя атрибуция остаётся предметом дискуссии [спорно].

Полидам из Скотуссы: гигант, поспоривший с горой

Победитель панкратиона 93-й Олимпиады (408 до н. э.), фессалиец Полидам был, по словам Павсания, «самым огромным человеком» из всех, кого знала Эллада после героев мифов [факт]. Вокруг него — целый венок легенд: голыми руками одолел льва на склонах Олимпа, подражая Гераклу; на полном скаку останавливал колесницу, схватив её сзади одной рукой; удерживал быка за копыто так, что тот вырывался, оставляя копыто в его ладони. Персидский царь Дарий II пригласил гиганта в Сузы — там Полидам, если верить рассказчикам, победил в схватке сразу троих «бессмертных», воинов царской гвардии [полу-легенда: визит правдоподобен, детали эпичны].

Погиб он, как и Милон, от собственной веры в свою силу: летом с друзьями укрылся от жары в пещере, свод начал рушиться, все бежали — а Полидам остался, подперев гору руками, и был раздавлен (Павсаний VI.5.8–9) [легенда каноническая]. Постамент его статуи работы великого Лисиппа найден при раскопках Олимпии — статуе, к слову, приписывали силу исцелять лихорадку [постамент — факт].

Леонтиск и «пальцеломы»: борьба на грани правил

Не все чемпионы древности побеждали красотой броска. Борец Леонтиск из сицилийской Мессены — олимпионик 456 и 452 годов до н. э. — по прямому свидетельству Павсания (VI.4.3), «не умел бросать соперников» и выигрывал иначе: выгибал и ломал им пальцы, вынуждая сдаться от боли [факт]. Запрет на ломание пальцев формально вводился ещё в VI веке, но судьи трактовали его по-разному — и Леонтиск десятилетиями балансировал на этой грани. Поколением позже его «манеру» унаследовал панкратиаст Сострат Сикионский, заработавший прозвище Акрохерсит — «пальцелом». Для истории техники это важные фигуры: они показывают, что борьба древних была не только состязанием силы, но и войной правил, тактик и болевых приёмов — всем тем, что мы сегодня назвали бы «борьбой умов».

Хилон и два Тимасифея: чемпионы в водовороте истории

Античный чемпион не жил в стеклянной колбе спорта — история регулярно врывалась в его судьбу. Борец Хилон из Патр, двукратный олимпионик и периодоник конца IV века до н. э., погиб в бою — вероятнее всего, в Ламийской войне против Антипатра (323/322 до н. э.), единственным ахейцем той битвы; сограждане похоронили его за государственный счёт, а статую заказали самому Лисиппу (Павсаний VI.4.6–7) [факт; место гибели — спорно].

Тимасифей Кротонский вошёл в историю как человек, остановивший Милона, — и это всё, что мы о нём знаем. Зато его тёзка Тимасифей Дельфийский, панкратиаст с двумя олимпийскими и тремя пифийскими победами, закончил жизнь на плахе: как сторонник архонта Исагора он участвовал в захвате афинского Акрополя в 508 году до н. э., был взят в плен и казнён (Геродот V.72; Павсаний VI.8.6) [факт]. Спорт и политика переплетались в древности ничуть не слабее, чем сегодня.

Широкоплечий Аристокл: борцы-философы и один устойчивый миф

Самый знаменитый борец античности — не Милон. Это философ, которого мир знает по борцовскому прозвищу. Настоящее имя Платона — Аристокл, в честь деда; «Платоном», от греческого πλατύς — «широкий», его прозвал учитель гимнастики, борец Аристон из Аргоса, за ширину плеч (Диоген Лаэртский III.4) [факт]. Платон серьёзно занимался борьбой, и Диоген Лаэртский со ссылкой на Дикеарха сообщает о его участии в Истмийских играх; о победе, впрочем, источник не говорит — «истмийское золото Платона» из популярных книг преувеличение [спорно], а «олимпийское чемпионство философа» — современный миф, которого нет ни в одном античном списке [миф].

Ещё запутаннее с Пифагором. Традиция сообщает об олимпийской победе «Пифагора Самосского» в кулачном бою юношей в 588 году до н. э. — его якобы не допустили к юношам за «изнеженный вид», и он выиграл среди мужчин. Уже античные учёные спорили, тот ли это Пифагор: по общепринятой хронологии философ тогда ещё не родился. Современная наука уверенно относит победу к его тёзке, сыну Кратета Самосского [итог: для философа — недостоверно]. Но сам факт, что эллины охотно приписывали своим мудрецам атлетическое прошлое, говорит о культуре больше любого рекорда: в греческой картине мира сильное тело и сильная мысль были двумя сторонами одного достоинства.

Что оставила нам эта галерея

Восемь биографий — восемь уроков, не устаревших за двадцать пять веков. Милон — про то, что величие строится годами повторений, а заканчивается в день, когда перестаёшь уважать тактику. Тимасифей — про то, что молодость и голова побеждают имя. Аррихион — про цену слова «не сдаваться», Феаген — про славу, пережившую смерть, Леонтиск — про то, что правила есть часть борьбы. А Платон, широкоплечий выпускник палестры, — про то, ради чего всё это затевалось: греки учили детей борьбе не для медалей, а чтобы вырастить человека, сильного целиком.

Именно эту галерею продолжают все, кто выходит на ковёр, — от олимпийских финалистов из нашего зала славы до мальчишек на первой тренировке в Геленджике.

Из первоисточников: детали, которых нет в учебниках

Несколько находок из монографий и оцифрованных первоисточников — уровень глубины, ради которого мы писали это исследование по книгам, а не по пересказам.

• Тимант из Клеон (статуя работы самого Мирона): уйдя из панкратиона, он ежедневно проверял силу, натягивая огромный лук; вернувшись из отлучки и не сумев его согнуть, разжёг костёр и бросился в огонь. Комментарий Павсания сух: «безумие, а не мужество» (VI.8.4).
• Евфим из Локр против призрака: кулачный боец, дважды проигравший Феагену, победил демона-«Героя Темесы» в волчьей шкуре, которому город ежегодно отдавал деву, — спас девушку и женился на ней; Павсаний видел копию древней картины, где призрак «ужасающе чёрного цвета» (VI.6.4–11).
• Клеомед из Астипалеи — «последний из героев»: лишённый олимпийской победы за гибель соперника, он в безумии обрушил колонну школы с шестьюдесятью детьми, скрылся в сундуке храма Афины — и исчез; Дельфийский оракул велел чтить его жертвами как героя (Павсаний VI.9.6–8).
• Античный юмор о цене лица: эпиграммы Лукиллия (I век н. э.): боксёр Олимпик потерял в боях нос, уши и веки — а затем и наследство: брат «доказал» по портрету, что этот человек — не он; а боксёру Апису статую поставили благодарные соперники — «ибо он никого никогда не ушиб» (Палатинская антология XI.75, 80).